Ныне мы торжествуем память всех святых, подвизавшихся на земле добрым подвигом веры и добродетели и переселившихся на – для вечного упокоения и радости…
Св. Иоанн Кронштадский

Многим кажется, что святые от нас далеки. Но далеки они от тех, которые сами удалились, и очень близки к тем, которые хранят заповеди Христовы и имеют благодать Святаго Духа…
Прп. Силуан Афонский

Прошедший век… Что мы знаем о нем? — Время революций, мировых войн и технического прогресса. Тем не менее, среди всех бед и потрясений, немыслимых ранее достижений человека не прекращала возноситься молитва к Творцу вселенной, совершался подчас незримый подвиг стяжания Духа Святаго: в укромном уголке святой горы Афон или на архиерейской кафедре, в Сан-Францисско, Вырице или Москве – всех мест не перечесть, подтверждение чему — многие имена святых, подвизавшихся в XX веке. Особое место в эту эпоху занимает подвиг новомучеников, запечатлевших своей кровью верность Христу. Подобно первым векам христианства, когда от рук императоров-язычников погибли многие тысячи верующих, безбожные гонения обрушились на святые храмы и церковный народ нашего Отечества. Православная вера не может оскудеть, Церковь устоит, имея в своем основании Христа.
За последнее время, одновременно с возрождением духовной жизни, в нашей стране происходит мощный процесс восстановления храмов и монастырей. Именно храмы и монастыри всегда являлись местами, вокруг которых строилась духовная жизнь, поскольку храм является местом молитвенного собрания христиан и совершения церковных таинств. Поэтому и возрождение полноценной религиозной жизни невозможно без восстановления и строительства храмов.
Восстановление разрушенных святынь – наш народный, национальный долг перед Богом, перед памятью старших поколений, создавших эти святыни, перед отечественной культурой, перед будущими поколениями, а главное, перед самим собой. Устраняться, считая это не своим делом было бы неправильным для любого гражданина, тем более христианина. Даже неверующие люди понимают, что разрушенные памятники, уничтоженная красота были и являются достоянием Отечества. Для верующего же очевидно, что мы должны восстановить то, что народом было Богу посвящено, а потом бездумно разрушено.

Храм Всех Святых – последний храм, разрушенный в нашем городе… Но сначала обратимся к исторической хронике.

Всехсвятская церковь в городе Ростове-на-Дону была известна как кладбищенская. Ее история началась в 1785 году, когда в Димитриевской крепости первоначальную Покровскую церковь заменили новым, более вместительным храмом. Архиепископ Славеницкий и Херсонский проявил инициативу по использованию материала разбираемого ветхого Покровского храма для постройки церкви на новом месте, а именно на старом ростовском кладбище «в районе нынешнего перекрестка улицы Красноармейской и Соборного переулка).

Кладбищенскую церковь освятили во имя Всех Святых. Ее закладка совершилась 15 декабря 1785 года в Соборном переулке. Через полтора года церковь была полностью отстроена и 19 мая 1787 года освящена.

По мере развития города уже в первой половине XIX века в районе между Доломановским и Халтуринским (бывшим Никольским) переулками, Красноармейской (бывшей Скобелевской) и Филимоновской (бывшей Ермоловской) улицами было устроено новое го­родское кладбище.

8 сентября 1864 года на городском кладбище была заложена но­вая трехпрестольная Всехсвятская церковь. Строилась она на сред­ства городского головы Андрея Матвеевича Байкова.

Во время строительства нового кладбищенского храма в старо­кладбищенской церкви 3 октября 1865 года вспыхнул пожар, но зна­чительную часть церковной утвари, удалось спасти. Эту спасенную церковную утварь на время перенесли в деревянную, еще не упраз­дненную старую Никольскую церковь, находившуюся в Соборном переулке между Никольской (теперь Социалистической) и Казанс­кой (теперь Серафимовича) улицами (на месте, где сейчас располо­жен Ростовский почтамт). Если раньше службы и этой старой полу­закрытой Никольской церкви проводились от случая к случаю, то после перенесенных туда спасенных предметов культа они ненадолго стали совершаться регулярно.

После окончания строительства новой каменной церкви на город­ском кладбище всю церковную утварь с Соборного переулка крестным ходом перенесли в новый храм во имя Всех Святых, который был освя­щен 27 октября 1868 года. Изначально это была средняя по размерам церковь, увенчанная декоративным пятиглавием. В 1897 году к ней была пристроена двухъярусная колокольня. Согласно «Ведомости о цер­кви» Донской Духовной консистории, в ней значатся:

  • главный престол — во имя Всех Святых,
  • правый придел — во имя Великомученика Пантелеимона Целителя;
  • левый придел во имя Святых равноапостольных царя Констан­тина и матери его царицы Елены.

Новокладбищенская церковь во имя Всех Святых просуществова­ла 98 . В 1930-е годы была закрыта. В 1942 году в ней возобнови­лись регулярные богослужения, продолжавшиеся до 1966 года. Этот год стал последним в жизни храма. С помощью городских властей и слушателей Высшей партийной школы церковная утварь была перемещена в храм Рождества Пресвятой Богородицы (на Старом базаре), а здание Всехсвятской церкви было взорвано. Взрыв разрушил его до основания. Разрушение совершалось при ак­тивном сопротивлении прихожан и молчаливом неодобрении жителей прилежащих районов — Нового и Затемерницкого поселений. Это был последний взрыв в летописи храморазрушительства Ростова-на-Дону.

Исчезло и городское кладбище, закрытое еще перед Отечествен­ной войной. В памяти старожилов остались высокохудожественные надгробия, скульптурные памятники, обелиски и могилы известных ростовцев XIX века. В рукописи о городских кладбищах ростовских историков М.Б. Краснянского и А.Г. Парецкого, подготовленной в 1917 году, говорится: «Шестым по счету кладбищем является Старое кладбище, ныне функционирующее и находящееся в Новом поселении». Авторы рукописи провели исследование самых старых на тот момент захоронений. Авторам рукописи удалось отыскать плиты над могилами городничего Андрея Аксенова (1828 год), отрока Иоанна Катлова (1829), купчихи Марии Москалевой (1830), купца Иоанна Данилова (1853), артиста Валентина Ляхера (1863), жены чиновника Акилины Де-Брюс (1854), есаульской жены Марии Малаховой (1843).

На Всехсвятском кладбище находился пантеон знаменитой купеческой семьи Парамоновых, их родственников Царда, здесь были погребены городской голова А.М. Байков, писатель Д.Л. Мордовцев и многие другие выдающиеся ростовчане. Краснянский и Парецкий особо отметили, что большинство старых надмогильных плит были сделаны из чугуна, на Луганском чугунолитейном заводе.

До революции, и некоторое время после нее это кладбище было хорошо ухожено и представляло собой парк с большими деревьями, скамеечками у гробниц, и даже уличным освещением. Сюда приходили ростовчане не только затем, чтобы помянуть своих близких, но чтобы просто отдохнуть в тени и прохладе деревьев. В середине 30-х годов советская власть приняла решение снести Старое кладбище как наследие буржуазного прошлого.

Ольга Васильевна Давыдова из тех ростовчан, у кого на Всехсвятском кладбище были могилы родных людей. Свои вспоминания Ольга Васильевна доверила рукописи. Процитирую выдержки из нее.

«На том самом месте, где сейчас Дворец спорта, были похоронены мои предки. На их могилах лежали три большие плиты из черного мрамора. Мой прадед, прапрадед и прапрапрадед были купцами. Ограда вокруг их могил была из настоящего каслинского литья — ее мой прадед заказывал на Урале.

Погром на городском кладбище начался внезапно. Это произошло летом 1934 или 1935 года. К нам пришел знакомый деда и рассказал: вот уже третий день рано утром, как только начинает светать, на кладбище приезжают грузовики с людьми. Видимо, это были заключенные: при них находилась охрана.

Они использовали каток для утрамбовки асфальта: он наезжал на памятники, валил их, а потом люди волокли их к машине и увозили. Все происходило быстро, и к тому времени, когда солнце всходило, они уезжали. А на следующее утро все повторялось…

Услышав это, дед вместе со мной пошел к своему младшему брату Леониду Ивановичу, и мы втроем отправились на кладбище. Как только мы вошли в ворота, как увидели, что возле конторы молча стоит толпа людей. Главная аллея была завалена поломанными деревьями и кустами, засыпана комьями земли. Мы прошли дальше. Ограда вокруг могил наших предков была повалена на землю. Все три мраморные плиты исчезли. Могилка дочери деда, умершей в детстве, оказалась раздавленной.

Под мраморными плитами по соседству оказалась погребальная камера, выложенная каменем. Перекрытие над ней рухнуло, были видны гробы. Дед, схватившись за брата, тяжело осел на землю. Леонид Иванович крепко держал меня за руку.

Мы вернулись к входу на кладбище. Людей там прибавилось. Из конторы вышел мужчина в кепке и потребовал, чтобы все расходились: есть, мол, указание ликвидировать буржуйские могилы.
Один человек попытался объяснить, что он научный работник, разрушена могила его отца. Мужчина в кепке ему ответил: «Допустим, ты научный работник, но батя твой был кто? Буржуй! Это по тебе видно. А мы буржуев и на том свете достанем. Всем разойтись!»

Потом знакомые говорили, что с кладбища увозят не только памятники из черного мрамора, но выискивают розовый камень, точно такой, на котором в те же годы в Ростове был поставлен памятник С.М. Кирову.

Брат деда Леонид Иванович работал в артели «Красный художник». Через знакомых скульпторов он узнал, что памятники с кладбища свозят в мастерскую НКВД. Там заключенные пытаются срезать с них надгробные надписи, но у них это плохо получается.

Дед знал, что памятники из мрамора привозят на строительство нового театра. Они сумел попасть за забор и пытался отыскать мраморные плиты с могил наших предков. Однажды он сказал бабушке, что наши плиты установили на фасаде театра у самого входа».

Полностью уничтожить Старое кладбище большевикам помешала война. Во время одной из бомбежек Ростова авиабомба попала в здание Всехсвятской церкви, где укрывались люди, были убитые.
В конце 40-50-х годах Старое кладбище представляло собой печальное зрелище. Все ограды были снесены, еще остававшиеся могильные плиты втоптаны в землю. На территории бывшего кладбища возник стихийный базарчик. На могильных плитах, до которых не добрались руки большевиков, продавцы раскладывали товар.

Единственным уцелевшим памятником со старого кладбища было большое мраморное надгробие с семейного склепа известного писателя Даниила Лукича Мордовцева. Его не утилизировали, как другие памятники, а перенесли на Братское кладбище, где оно стоит до сих пор. Само захоронение переносить не стали.

Кладбище со 150-летней историей до сих пор не внесено в списки памятников истории и культуры, хотя вне всякого сомнения является объектом культурного наследия. Городское кладбище перестало существовать, на его месте разбит сквер. Люди, рожденные в последующие годы при советской власти, не знают своих предков. Связь поколений оказалась разорвана…

В 1967 году на месте кладбища и взорванной Всехсвятской цер­кви возвели здание Дворца спорта, строительство которого плани­ровалось с начала 1960-х годов.

С Божией помощью и совместными усилиями мы сможем восстановить разрушенный в лихолетье храм. Православные христиане часто воздвигали на кладбищах храмы в честь всех святых, имена которых носили усопшие.

Участие в восстановлении храма – это еще и личное покаяние, желание потрудиться для Бога, Его Церкви, просто для людей и своей Родины. И в этом аспекте, искренне помогая храму, как и при совершении любого доброго дела, человек испытывает умиротворение совести, спокойствие и радость в душе.